Отношения мачехи и падчерицы классифицировались как «здоровая ненависть». Яну возмущало, что Оксана весь день валяется на диване с книжкой (и не толстеет, самое обидное!) и мешает ей заниматься в квартире тем, чем она хотела бы заниматься. Яна истекала желчью, требовала от родителя не тратить на Оксану денег и яростно грызла ноготь, когда ее очередной бойфренд, увидев мачеху, восклицал: «Ого! Вот это девочка. Познакомь?»

Оксана не любила Яну за ее категоричность, за громкую однообразную музыку, за развязное поведение и бесконечные лобзания с многочисленными поклонниками.

Глубоким вечером в квартиру пробирался Олег Кириллович. Усталый и измотанный, он хватал на кухне большой кусок чего-нибудь съестного и мчался в кабинет пошуршать деловыми бумагами. А встретив в кровати в два часа ночи вопросительный взгляд жены, грустно махал рукой: «Ну что ты, милая, я тебя люблю, как и прежде, просто я сегодня на нуле» – и засыпал крепким сном. День заканчивался и начинался снова, и все они были похожи до такой степени, что, если бы Оксана захотела вести дневник, она бы переписывала одну и ту же страницу бессчетное число раз.

* * *

И вот у Оксаны наконец-то появилось развлечение – живая игрушка. Искренняя, непосредственная и трудолюбивая, Катя являлась приятной альтернативой распущенной, дерзкой и ленивой Яне.

…Катя в пятый раз за неделю пылесосила ковер в фиолетово-голубых разводах. «Раз-два, раз-два» – водила она по ковру рыльцем пылесоса и в такт повторяла английские слова: «delivery» – «поставка», «shipment» – «отгрузка», «delivery» – «поставка», «shipment» – «отгрузка». Катя твердо решила учить каждый день по три новых слова. На первый взгляд – ерунда, но в месяц получится девяносто, а в год? Сколько же получится в год?

Оксана подкралась сзади (ее поведение плохо сочеталось с образом нудной хозяйки дома, терроризирующей несчастную прислугу, – она вела себя очень несерьезно) и подергала Катерину за пушистую темно-русую косу. Труженица выпрямилась и вопросительно улыбнулась.