– До той скалы! – рассекая воду, выкрикнул он. Но Вэнк не последовала за ним, она поплыла к ближнему пляжу.
– Ты уже уходишь?
Она рывком, словно скальп, содрала с головы косынку и встряхнула непокорными белокурыми прядями:
– Нас ожидает к обеду некий господин! Папа велел одеться поприличнее!
Она побежала, похожая на мальчика-переростка, но более тонкая, с длинными мышцами, скрытыми под блестящей влажной кожей. Вопрос Флипа приковал её к месту:
– Ты должна переодеться? А я? Не могу же я завтракать в рубашке нараспашку?
– Почему бы и нет, Флип! Тебе можно и так! Тебе это даже больше идёт!
Мокрое загорелое личико Перванш застыло, взгляд выразил тоскливое ожидание, мольбу и жажду услышать от него в ответ что-то ободряющее. Но он угрюмо замкнулся в себе, и Вэнк понуро зашагала по поросшему цветущей скабиозой песчаному откосу.
Оставшись один, Флип продолжал мерно работать руками. Какое ему дело до того, что больше нравится Вэнк? Он проворчал вслух: «Я и так достаточно хорош для неё… И вообще в последнее время ей ничем не угодишь!»
Явственное противоречие, заключённое в этих двух фразах, вдруг заставило его улыбнуться. Он перевернулся на спину, позволил солёной воде наполнить его уши гулкой тишиной. На солнце наползло маленькое облачко: Флип открыл глаза и увидел, как над ним пронеслись сероватые тела, тонкие клювы и поджатые в полёте тёмные лапки куликов.