– Спасибо, коротышка, я вам очень обязана, – Тэйлор улыбнулась подруге.

Тори вернула улыбку:

– На ваше счастье, я знаю как вы можете возместить этот долг.

Тэйлор издала стон. Она начала понимать, о чем говорит Тори.

Тори сделала вид, что не слышала стона, и бросила расческу своей соседке, наблюдая, как та пытается справиться со своими непокорными волосами.

– Тут приезжает Де Бюсси с концертом в Хитчен в пятницу вечером, и я с огромным удовольствием послушала бы его. Но я терпеть не могу ходить на такие мероприятия одна. Что скажешь? – Тори с мольбой заглянула в голубые глаза.

Тэйлор судорожно пыталась найти отговорку, но увидев полный доверия и любви взгляд своей маленькой подруги, сдалась.

– Ладно, заметано, – ответила она.

– Да!, – торжествующе улыбнулась Тори. – Ты – первая, – сказала она, протягивая Тэйлор большой металлический поднос с едой.

Обе девушки вошли в столовую и стали разносить первое блюдо сидящим за столами студенткам.

– Так, так, не наш ли это любимый дуэт провинившихся, – начала Джина Рис, как только увидела Тори. – Посмотрим, что на этот раз… порнографичные художества, напечатанные в газете Женского общества.

Тэйлор фыркнула при упоминании ее проделки.

Вообще-то это была первая работа темноволосой художницы, которую позволено было увидеть Тори. Тэйлор училась в Университетской мастерской Прекрасных искусств, пока Тори осваивала Английскую Литературу. Много ночей Тори зубрила в их комнате или в библиотеке, краем глаза наблюдая, как ее соседка заполняет рисунками один альбом за другим. Как только Тори просила показать ей что-нибудь, Тэйлор быстро закрывала свой альбом, что-то бормоча про незаконченную работу.

Однажды, когда Тори вернулась после занятий, она нашла на своем столе папку с рисунками Тэйлор.