При этом комментарии девушки, сидящие за столами захихикали. Тори хотела принять это как грязную шутку, но объект шутки ее принимать совсем не собирался. Тори обернулась и увидела взгляд Тэйлор, направленный на Джину. Ее глаза сверкали электрически синим огнем, челюсти были плотно сжаты. Она медленно надвигалась на сидящую женщину.

Тори остановила подругу, в мгновение ока оказавшись между двумя, прожигающими друг друга взглядом женщинами.

– Не думаю, что это случится, сестра, – Тори сказала это в такой раболепной манере, что Тэйлор в очередной раз поразилась, как у нее получается. В ней умирает великая актриса!

– Вы знаете, если бы вы обе вели себя нормально, то сейчас спокойно спали бы в общежитии, – сказала Джина.

– Да, сестра. Я понимаю, и постараюсь исправиться, – Тори улыбнулась самой сладкой улыбкой, которую только смогла изобразить.

– Мисс Грэй, как такое возможно, что вы единственная сестра в Женском общежитии, у которой получается так говорить «да, сестра», что это звучит как «Пошла ты!» – спросила Джина.

– Я не понимаю, о чем вы, сестра, – ответила Тори.

Джина не любила раздражаться, но эта девочка просто выводила ее из себя. По крайней мере, ей так казалось.

– Возвращайтесь к работе… обе! – нервно прикрикнула Джина.

– Да, сестра, – хором сказали девушки и покинули столовую.

– Ты что-нибудь скажешь или так и будешь на меня смотреть? – недружелюбно поинтересовалась Джессика. Девушка страдала сильной головной болью, которую не облегчил даже горячий душ. Проснувшись, девушка была полна решимости извиниться перед матерью, но, натолкнувшись на ее грустный пристальный взгляд, ее намерения улетучились. Ей бы хотелось обрести контроль над своим темпераментом, но она ничего не могла с ним поделать. Особенно ее расстраивало, когда дело касалось матери.