Наконец, они дошли до комнаты Тори. С той стороны двери была слышна музыка. Тори удивил вкус слушателя. Когда дверь открылась, Тори увидела сидящую на полу женщину. Ее длинные ноги были вытянуты через грязный лист бумаги, на котором было разбросано множество механических деталей. Женщина не потрудилась взглянуть на вошедших. Ее смоляные волосы свободно лежали поперек лба и каскадом спадали по спине. Она носила линялую футболку «Благодарна мертвым», заправленную в джинсы, которые были заношены до такой степени, что, наверное, по ощущениям напоминали бархат. На ее ногах были надеты черные тяжелые байкерские ботинки, а ее руки по самый локоть были испачканы в масле, такого же цвета, как и ботинки.

Джен Питней надрывалась из колонок, висящих на уровне роста Тори. Девушка не могла поверить, что есть еще женщина, не переступившая шестидесятилетний рубеж, которая так же сильно увлекалась бы музыкой Джен Питней, как и она сама. Она успела узнать напряженную мелодию «24 часа от Талсы», прежде, чем Саманта сняла иглу с пластинки на проигрывателе.

– Черт, Тэйлор! Я что тебе сказала насчет приведения в порядок всего этого бардака? Джина мне уже всю плешь проела… ты хочешь дать ей повод, чтобы отправить тебя на кухонные работы? – Саманта сорвалась на крик.

– Твою мать, это всего лишь карбюратор! – проворчала женщина с пола.

Тори поставила свои чемоданы на пол и наклонилась к сидящей женщине, заинтересовавшись частями мотоцикла. Тень от нее упала на руки женщине.

– Убирайся к черту от света!

– Пожалуйста, извините,- Тори ретировалась и посмотрела на Саманту, ища поддержки.

– Тэйлор, ты сказала, что не будешь возражать, если Тори поживет здесь в этом году, – раздраженно сказала Саманта.

– Я сказала, что она может жить здесь, если не будет путаться под ногами, – ответила темноволосая женщина угрожающим тоном.