– Ладно, продолжим игру, – сказал Билли, хлопнув в ладоши.

– Нет, мне пора, – ответила Тэйлор, поворачиваясь к Тори.

– Да ну, перестань, последняя игра. Ставлю сто баксов, – добродушно сказал Билли.

– И где, по-твоему, я возьму эти хреновы сто баксов? – с улыбкой спросила Тэйлор.

– Эй, кажется, ты говорила, что при ней нельзя так выражаться, – съязвил Дэнис.

– Неееет, ты не понял, – Тэйлор злобно улыбнулась. – Я сказала, что мне не нравится, когда ТЫ так выражаешься при ней.

– Как я сказала, Билли, мне негде взять столько денег, – подытожила Тэйлор, надевая куртку.

– Я дам, – Тори сделала шаг вперед.

– Так, так, юная леди снабжает тебя деньгами, да? – Билли засмеялся.

Тэйлор схватила Тори за локоть и отвела в сторону.

– Тори, спрячь свои деньги, – прошептала Тэйлор.

– Но ты можешь обыграть его. Я видела, как ты это делаешь, – ответила девушка.

– А что, если я проиграю, ты потеряешь стипендию за целый месяц.

– Я в тебя верю, – ответила Тори подруге.

Это был простой ответ, но он так много значил для Тэйлор. Позже, когда она будет оглядываться в прошлое, то всегда будет вспоминать эти слова. Тори была первым человеком, кроме матери, кто сказал их Тэйлор. Женщина наградила Тори свой белозубой улыбкой и вернулась к байкерам.

– Ну, держитесь, – сказала она, скидывая куртку.

Тэйлор и Тори лежали на ковре перед камином. Обычно, в пятницу вечером все здание Женского общества ходило ходуном от вечеринки, но их комнат, находилась дальше всех, поэтому шум почти не доносился до них. Магнитофон Тэйлор был настроен на местную джазовую радиостанцию, и они с Тори расслаблялись, после того, как одним махом съели огромную пиццу.

Тори пыталась отдать выигранные Тэйлор на бильярде деньги, но та не взяла их. В качестве своей доли она предложила Тори купить пиццу и пакет марихуаны. Тэйлор перевернулась, чтобы найти в кармане куртки зажигалку.