Тут ее мысли переключились на работу, Милла припоминала то, что должна сделать за день. А именно: стирка, уборка, приготовление ужина… и, всякий раз, когда появлялась свободная минутка, она садилась за стол, поработать с бумагами. А ведь еще нужно заняться собой! Вымыть волосы, побрить ноги... ведь сегодня вечером у нее свидание с мужем. Она никогда не уставала быть матерью, но и не хотела забывать, что является помимо этого еще и сексуальной и желанной женщиной. Ей нужен секс. Дэвид занимался любовью с той же целеустремленностью, с которой он делал все остальное, что было ему интересно. Ей было очень хорошо с ним в постели. Фактически, это было лучше, чем хорошо. Это было прекрасно.

Итак, тем не менее, сказала себе Милла, пора идти на рынок, пока не стало слишком жарко.

Им осталось жить здесь всего два месяца, подумала Милла. Она будет скучать по Мексике: по людям, по солнцу, по медлительному течению времени. Год, который Дэвид и его коллеги пожертвовали клинике, почти закончился. Вскоре все вернутся к крысиной гонке за медицинскую практику в Штатах. Не то, чтобы Милла не хотела вернуться домой к семье и друзьям, и таким вещам как супермаркет c кондиционированным воздухом. Она хотела бы, например, взять Джастина на прогулку в парк, или погостить у мамы как-нибудь днем. Она скучала по матери на протяжении всей беременности, ей не хватало разговоров по телефону и коротких посещений родителей. Она уже почти решила остаться дома и не ехать с Дэвидом в Мексику, но узнала, что беременна прямо перед тем, как пора было отправляться туда. Милла не хотела проводить так много времени вдали от мужа, особенно, когда беременна их первым ребенком. После встречи с Сюзанной она решила придерживаться их начального плана. Ее мать была в ужасе, что внук родится в другой стране, но беременность прошла успешно, без какой-либо медицинской помощи. Джастин родился почти вовремя - через два дня по истечении предполагаемого срока. И с тех пор Милла ощущала себя как в тумане, составленном из двух равных частей: любви и усталости.