Женщина сочла его двусмысленный ответ за комплимент и соскользнула с кровати. Обнаженная, она направилась к заставленному флаконами и баночками с кремами туалетному столику и зажгла сигарету дорогой, украшенной камнями зажигалкой.

— Хочешь закурить?

— Нет, спасибо.

— А выпить?

— Пожалуй. Если есть что под рукой.

С чувством скуки Кей смотрел на хрустальную люстру на потолке. Безвкусная и уродливая люстра. Слишком громоздкая для спальни, даже когда часть лампочек еле светятся за хрустальными подвесками. Ярко-розовый ковер в равной степени безобразный, как и передвижной, украшенный бронзой бар, уставленный замысловатыми хрустальными графинами. Она налила ему виски.

— Куда тебе торопиться, — женщина улыбнулась. — Муж уехал в другой город, а дочь ночует у друзей.

— Какого пола, мужского или женского?

— Женского. Ради Бога, ей только шестнадцать.

Неблагородно говорить ей, что сама она задолго до шестнадцати приобрела репутацию легкодоступной особы. Такетт промолчал, скорее из равнодушия.

— Я хочу сказать, что у нас впереди целая ночь. — Она подала ему стакан, села рядом, прижимаясь бедром к его бедру.

Кей поднял голову с подушки в шелковой наволочке и отпил неразбавленного виски.

— Мне надо двигаться. Я вернулся в город уже… — Он посмотрел на свои часы. — Уже три с половиной часа назад, а еще не переступал порога родного дома.

— Ты же сказал, что они не ждут тебя сегодня.

— Верно, но я обещал, что буду дома, как только освобожусь.

Она накрутила на палец прядь его темных волос.

— Но ты не рассчитывал, что встретишься со мной «Под пальмой», как только появишься в городе. Он допил виски и сунул ей в руки пустой стакан.

— Интересно, почему это заведение называется «Под пальмой». Тут не сыщешь ни одной пальмы на триста миль вокруг. Ты часто там бываешь?