И тут, прерывая ее не лишенные приятности размышления, раздался звонок домофона.
Недоумевая, кто бы это мог быть, Пола сняла трубку. Ей стоило огромных усилий сохранить спокойствие, когда до нее дошло, кто стоит у дверей внизу.
— Пола, это Эйнджел. Я могу подняться?
— Да, да.., конечно. Пожалуйста.
Пока гость шел по лестнице, в голове женщины возникло множество вопросов. Чем вызван этот визит? Что понадобилось мистеру Тейту в ее жилище и связано ли это со вчерашними событиями? Неожиданно Пола испугалась.
Она сама не могла объяснить почему. Просто ощутила слабость в коленях и то, как по спине пробежали мурашки. Воистину нет худшей пытки, чем томительная неизвестность!
Первое, что бросилось ей в глаза, когда она отворила дверь, был огромный букет жемчужно-белых роз, следом за которым, ослепительно улыбаясь, возник Эйнджел Тейт.
— Привет, — произнес он, и его голубые глаза оценивающе скользнули по ее фигуре. — Этот наряд тебе идет больше, чем вчерашний.
Он не скрывает твоих достоинств.
От подобного комплимента Пола смущенно зарделась. Она не привыкла к такого рода откровенности. Естественно, если бы ей было известно о его приходе заранее, то ее туалет отличался бы большей скромностью. Но Пола не ждала гостей, поэтому ее бедра, подчеркивая их округлость, облегали джинсы. Мужская клетчатая рубаха, некогда приобретенная на одной из сезонных распродаж в «Хэрродс» и сейчас завязанная узлом на животе, позволяла лицезреть ложбинку между упругими грудями. Жгуче-черная грива волос была перехвачена сзади ярко-зеленым, под цвет глаз, шелковым платком.
Замешательство Полы, вызванное его словами, несколько позабавило Эйнджела. Он еще раз убедился в правильности своего решения.
Вспомнив о принесенных цветах, мужчина протянул ей букет со словами:
— Надеюсь, этот скромный дар сможет искупить мою вину за столь внезапное вторжение.
— Что вы, Эйнджел, я вам очень рада.
Искренность, прозвучавшая в ее голосе, приятным теплом отдалась в его груди. Неожиданно он ощутил желание прижать Полу к груди, ощутить запах ее волос, уловить биение ее сердца… Какое-то странное чувство шевельнулось в его душе. Новое, доселе незнакомое… Неужели любовь? От подобной мысли Эйнджел несколько растерялся. Нет, не может быть. Это глупо.