Все пространство экрана заполнило лицо Фила — и Марджори выключила телевизор.

— Мне страшно. — Пола, судорожно сглотнув, бросила испуганный взгляд на подругу, но та ободряюще похлопала ее по руке.

— Не трусь. Думай о том, что Бренда Уотхол вывернулась бы наизнанку, лишь бы оказаться на твоем месте.

— Но я не Бренда, — возразила Пола и принялась мять в руках белоснежный кружевной платочек. — Господи, Мардж, я так боюсь! Там будет столько телекамер.., и все эти люди… Что они скажут, когда увидят меня рядом с Эйнджелом?

— Они скажут, что еще ни одна невеста не была столь прекрасна в день своей свадьбы, как ты, — поспешила успокоить ее подруга.

Она подвела Полу к огромному, во всю стену, зеркалу и приказала:

— Смотри! Если это не самая красивая женщина на сотни миль вокруг, то я не Марджори Хоуп.

Пола с затаенным страхом взглянула на свое отражение, и легкий вздох облегчения вырвался из ее уст. Марджори оказалась права. Куда исчезла серенькая сиделка, справившая свое сорокалетие в полном одиночестве? Очаровательная брюнетка, глядящая на нее из зеркала, не давала ни малейшего повода усомниться в том, что по праву готовится занять место рядом с «бриллиантовым голосом Королевства».

Серебристый шифон, усыпанный стразами от «Сваровски», окутывал изящную фигуру невесты. Вручную расшитый лиф крепился на тонких бретелях, подчеркивая прекрасную форму груди женщины. Выбирая свадебный наряд, Пола отказалась от традиционной фаты с вуалью. Ее волосы, украшенные лишь искусно выполненной бриллиантовой заколкой, свободно ниспадали на плечи. Но самым главным своим достоинством Пола была вынуждена признать глаза. Подобно двум изумрудам, они мерцали на ее смуглом лице…