— Думаю, мама, — обронила Саманта.

Свела на нет все усилия Джастина. Ну прости, друг.

— При чем здесь мама? Мама, может, вообще всегда была против наших отношений, если ты не знала!

— Тем не менее ей хочется видеть своего взрослого сына семейным человеком, — резонно заметила Саманта. — И она, наверное, рассудила, что если нас разводить, а потом ждать, пока ты еще кого-нибудь найдешь, то ты состаришься…

— Сэм… — укоризненно протянул Джастин.

— Я не желаю больше этого слушать. — Эдмонд скомкал салфетку, порывисто встал и ушел. Не совсем — в туалет.

Саманта прикрыла глаза здоровой рукой.

— Прости, Джастин, не знаю, что со мной творится. Кошмар какой-то…

— Ничего, Сэм, у тебя ответственный период в жизни, много нервов. Скоро это пройдет. Жизнь войдет в свою колею.

— От твоих слов впору завыть. Ты же знаешь, что для меня это самое страшное.

— Ты потому и злишься на Эда?

— Да, наверное…

— Он тебя любит, Сэм. Ты его тоже. Все образуется. Что с твоей рукой, кстати?

— Ничего серьезного, растяжение. Повредила на занятиях.

— Каких именно — по стрельбе, дзюдо, альпинизму?

— Альпинизму.

— Воды хочешь? Вон и Эд идет…

Ну почему бы Эду не быть таким же классным и понимающим парнем, как Джастин? Саманта вздохнула.

Эдмонд молча уселся на свое место.

— Предлагаю начать вечер сначала. — Джастин сам разлил по бокалам шампанское. — То есть как бы сначала. Будто я уже в курсе последних новостей, но еще не поздравил вас. Итак, дорогие Эдмонд и Саманта… Я желаю вам счастья. Много-много лет супружеского счастья, большой уютный дом, в котором всегда тепло, и кучу ребятишек! За вас!

Снова выпили. Шампанское ощутимо горчило.

Саманта отрезала от стейка кусочки и пыталась разобраться, отчего же ей сейчас так тошно.