Брейди нетерпеливо выпрямился в своем кресле.

— Честно говоря, сэр, мне нужно возвращаться на участок. На утро у меня намечено много допросов, и мне некогда разбираться, кто и что собирается писать в газетах.

Мэр повернулся в его сторону.

— Ты только найди того, кто это устроил. А с газетами я разберусь.

— Простите, сэр, но мы не нашли никаких следов, которые могли бы привести нас к убийце. Пока не нашли.

— Я знаю, что Морт многим доставил неприятности, я знаю… знал его лучше, чем кто бы то ни было. Не мог он умереть во второсортной гостинице, участвуя в оргии каких-то извращенцев. Здесь что-то не так. Мне нужна правда, детектив О'Киф. И побыстрее.

— Да, сэр.

Хенли уже говорил с кем-то по телефону, когда Брейди захлопнул за собой дверь. Уже в коридоре он проговорил вполголоса:

— Нужна правда? Какая?

Брейди допил остатки холодного кофе, захлопнул папку и откинулся на спинку кресла. Было самое время идти домой.

— Мне пора, — сказал он, ни к кому не обращаясь.

Было довольно поздно, его дежурство давно закончилось, и сейчас уже вовсю трудилась ночная смена, не обращая внимания на его присутствие. Именно поэтому Брейди не спешил уходить — никто его не искал, не отвлекал от работы, которой всегда было немало. Когда он вел расследование, заниматься чем-нибудь еще ему совершенно не хотелось, а в этом огромном неспокойном городе всегда было что расследовать.

— Детектив О'Киф все еще здесь?

Брейди повернулся к входной двери.

— Кто меня ищет?

Сержант Росс наклонился к нему через стол.

— Какая-то женщина, представилась как Махони, ждет в приемной. Говорит, от мэра.

— Мне из офиса Хенли никто не звонил.

Произнеся эти слова, он заметил несколько записок, сложенных стопкой на его столе. Когда секретарь передал ему их на входе, Брейди был так занят своими мыслями, что взял их машинально и не просмотрел. Записка от Хенли была последней из шести. Он тихо выругался.