Ана оглядела уютную комнату с тревогой и предвкушением. Тяжелые бархатные шторы на окнах. В камине потрескивают поленья, пламя отбрасывает танцующие тени на стены. У камина был накрыт столик на двоих. Роскошная белая скатерть и салфетки, тончайший фарфор и хрусталь. На маленьком столике рядом находилась уже открытая бутылка красного вина. Интимно-романтическая обстановка для обольщения, не располагающая к разговорам о бизнесе.

Ана подошла к столу и взялась за спинку стула. Когда она последний раз ужинала в такой обстановке? Никогда. От предвкушения ее охватило головокружительное волнение. Казалось, у них с Витторио настоящее свидание.

Она откашлялась:

— Прекрасная обстановка, Витторио. Я бы сказала, особенная обстановка.

Витторио улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Ана задалась вопросом, есть ли еще кто-нибудь в замке.

— Вы живете здесь один с тех пор, как вернулись? — спросила она.

Витторио пожал плечами:

— Мой брат Бернардо и моя мать Констанция живут в Милане. Они приезжают сюда, когда им заблагорассудится.

Его тон был странным, холодным, почти равнодушным. Ане показалось, что Витторио считает своего брата и мать — своих единственных родственников — не более чем нарушителями спокойствия. С тех пор как умерла мать, Ана осталась с отцом, и теперь они очень дружно жили в одном доме.

Неужели у Витторио нет добрых чувств к собственной родне?

Он отодвинул стул для Аны, а потом разложил на ее коленях салфетку из тяжелой ткани. Большие пальцы его рук легко коснулись внутренней поверхности ее бедер. Ана вздрогнула в ответ на его прикосновение и покраснела.

Она вдруг снова вспомнила обидные слова своего университетского приятеля, который ее отверг.

«Я тебя не хочу. Ты мне даже не нравишься…»

Она и Витторио не нравилась, и он даже не притворялся, будто ею очарован. Витторио не заинтересован в ней как в женщине. Он пригласил ее для разговора о бизнесе.