— Джошуа, — пробормотала миниатюрная брюнетка, роняя свадебный букет при виде высокого мужчины, стремительно двигавшегося по проходу между скамьями. Слезы навернулись ей на глаза.

— О Боже, неужели это действительно ты? — продолжала она, побелев как полотно. Появление мужа, считавшегося умершим, потрясло ее. Два года. Два томительных года. Если это сон, она не хочет просыпаться. Она не сможет пройти через это еще раз: утрата была слишком мучительной.

Жених, стоявший у алтаря, таращил глаза на воскресшего брата. «Черт бы его побрал!» — думал Джек Бенсон. Еще несколько минут, и Саванна, женщина, которую он любил столь горячо многие годы, стала бы его женой. В конце концов он сумел-таки убедить ее, что уже пора начать жить сначала и лучший способ сделать это — выйти за него замуж. И вот, Джошуа, этот ублюдок, незаконный отпрыск его отца, вдруг воскрес из мертвых. Ему следовало помнить — Джошуа всегда имел склонность к драматическим эффектам.

Джошуа широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и загорелой рукой нежно потрепал женщину по щеке:

— Это я, дорогая. — И, склонившись к Саванне, впился в ее губы страстным поцелуем.

В крепких объятиях своего дорогого Джошуа Саванна Грид едва не лишилась чувств. Никто не целовал ее так — неукротимо-страстно и в то же время нежно. Нет, она не забыла этого ощущения. Ни один мужчина на свете не смог бы обмануть ее. Разве не разоблачила она человека, в прошлом году пытавшегося выдать себя за Джошуа и даже сделавшего ради этого пластическую операцию? Один поцелуй — и Саванна поняла, что перед ней обманщик, пытающийся завладеть состоянием Джошуа.

— Моя девочка! — Его баритон звучал хрипло. — Я так тосковал по тебе! Мечта о тебе помогла мне живым выбраться из джунглей.

Слезы хлынули из глаз Саванны, она медленно сняла с пальца обручальное кольцо и перстень с крупным бриллиантом и вручила их Джеку.

— Прости, Джек, но я не могу стать твоей женой. Ты поймешь, я знаю. Я бы никого не смогла любить так, как люблю твоего брата!