Кайя хотела отвергнуть несправедливые обвинения, но, посмотрев на Джошуа, поняла, что не сможет донести до него правду. Она смахнула ресницами набежавшие слезы. Почему ее так волнует, что думает о ней Джошуа? Ничто не имеет значения, кроме Натали. Мысль о дочери придала ей сил.

– Почему ты не говоришь мне, что содержится в документе? Тебе нравится мучить меня?

– Тебе нравилось мучить Деррика? Ты знала, что, уйдя, причинишь ему боль.

– К твоему сведению, он не пытался меня остановить.

Они обменялись гневными взглядами. Наконец Кайя потребовала:

– Что в документе? Могу я получить деньги?

– Не спеши. Я хочу, чтобы с завещанием еще раз ознакомился мой поверенный. С момента его составления прошло много времени.

Кайя со страхом поняла, что Джошуа все происходящее доставляет удовольствие. Он играет с ней. Не ожидает ли он, что она будет умолять его? Поможет ли это? Вряд ли.

– Я дам тебе знать, как только поговорю с адвокатом. Как мне с тобой связаться?

Ее охватила тревога. Нельзя давать ему адрес, иначе он может узнать о Натали.

– Я позвоню тебе на ранчо, – слабым голосом проговорила она. Внезапно ее охватила ярость. Глядя Джошуа в лицо, она сказала: – Сумма на счете едва ли превышает твои карманные деньги. Почему бы тебе не отдать ее мне и не покончить с этим? Для чего эта жестокая игра? Я думала, что из всех Каннингэмов только ты способен на сочувствие, но я, очевидно, ошиблась. Ты стал таким же злобным, как Лили…

Молниеносным движением Джошуа схватил ее за руку.

– Я совсем не такой, как Лили, – проскрежетал он, – и ты лучше всех знаешь это.

Его голубые глаза потемнели от гнева. Кайя высвободила руку.

– Я сужу по тому, что вижу. Ты намерен отомстить за воображаемые обиды, а это вполне в духе Лили.