Ранчо далеко от Эйбилина. Перед отъездом она заглянет в больницу, чтобы повидать Натали.

Хотя время посещения больных еще не наступило, сестра Маргарет не остановила ее. Подойдя к двери, Кайя заставила себя улыбнуться.

Натали с закрытыми глазами лежала на спине. Очевидно, приступ головной боли начался раньше, чем обычно. Кайя закусила нижнюю губу, чтобы сдержать рыдание, рвущееся из груди. Она должна быть сильной, веселой. Оптимистичной.

Как только Кайя опустилась на край постели, девочка открыла глаза.

– Привет, милая. Как ты себя чувствуешь? – Молодая женщина провела рукой по шелковистым каштановым волосам дочери.

– Хорошо, мамочка.

Мужественная лгунишка! – подумала Кайя. От жалости у нее сжалось сердце.

– Натали, мне нужно съездить на ранчо, чтобы поговорить кое с кем. Вероятно, я не успею вернуться к вечеру.

– Ты поедешь на настоящее ранчо? Где лошади и ковбои? – Натали оживилась.

Кайя улыбнулась.

– Да.

– Ты отвезешь меня туда, когда я поправлюсь? Мне бы хотелось покататься на лошадке!

– Конечно. Ты уже приняла лекарство?

– Вот оно, – объявила сестра Маргарет, входя в палату.

– Я пришла сказать Натали, что мне придется уехать ненадолго, – объяснила Кайя.

– Ничего страшного. Натали уже большая. Мы продержимся несколько часов без мамочки, правда, дорогая? – Сестра Маргарет ласково улыбнулась девочке.

– Конечно, – уверенно согласилась Натали. – Мне почти пять лет.

Кайя поцеловала дочь в бледную щечку.

– Увидимся завтра. – У нее разрывалось сердце от мысли, что она оставляет дочь, страдающую прогрессирующим малокровием. Но другого выхода нет. Она больше не может сама заботиться о Натали. Как ни горько признаваться, но сейчас ей нужна помощь.

Выезжая из Эйбилина, Кайя повторяла то, что скажет Джошуа Каннингэму. Ей, которая никогда в жизни ни о чем не просила, придется умолять его о финансовой помощи. Но сейчас жизнь ее дочери в опасности. Ради Натали она готова пойти на сделку с самим дьяволом.