– С посудой?

Представив, как Джошуа моет посуду, Кайя улыбнулась.

– Почему ты улыбаешься?

– Просто представила.

– Что?

– Тебя, – серьезно сказала она, стараясь не хихикнуть, – в белом фартуке с рюшечками.

Джошуа удивленно взглянул на нее.

– Я в жизни ни разу не надевал фартук. Тем более с рюшечками.

– Жаль. Ты бы выглядел очень мило.

Джошуа с трудом подавил улыбку.

– Мило? Ты предлагаешь ковбою надеть фартук? Тебя надо изгнать из Техаса. – Он тщетно пытался придать голосу суровость. Ему нравилось, когда Кайя подшучивала над ним. – Теленок с белой мордочкой миленький. Или щенок. Но не мужчина моих размеров.

Джошуа, конечно, прав. Он сильный, властный, сексуальный. Сексуальный? О чем она думает? Кайя быстро отогнала эту мысль. Чувствуя, что Джошуа наблюдает за ней, она не выдержала.

– Почему ты просто не спросишь меня о том, что хочешь узнать? Ты же умираешь от любопытства.

– Верно. Чем ты занимаешься с тех пор, как уехала с ранчо? – Это был невинный вопрос, но Кайя напряглась.

– Я окончила колледж. Потом работала.

– Чем ты занималась?

Она бросила на стол полотенце и посмотрела ему в лицо горящими зелеными глазами.

– Любой честной работой. Платила подоходный налог и…

– Погоди. Ты опять делаешь скоропалительные выводы. Я не имел в виду, что ты делала что-нибудь нечестное.

Кайя поняла свою ошибку.

– Не знаю, как ты, но твоя мачеха подумала бы именно это. Когда я хотела, чтобы Деррик уехал со мной и мы оба нашли работу, она сказала, что я смогу заработать деньги только лежа на спине!

Джошуа негодующе нахмурился.

– У этой женщины язык, как у змеи, и голова, как выгребная яма. Я знаю, что у тебя была тяжелая работа.

Кайя скрестила руки на груди.

– И как же ты узнал это?

– По твоим рукам.

Кайя нахмурилась.

– Я не понимаю.

– Если бы ты не занималась тяжелой работой, у тебя были бы длинные ногти. Такие, как у Лили.