– Ну, жена, дети, родители.

Бритва с плеском упала в чан с водой. От клонившись назад, Кен закрыл глаза.

– Нет, – сказал он. – Нет у меня ни жены, ни детей, ни родителей. Возможно, мной интересуется некий Карл Кеннеди, глава агентства по найму в Бате, но он интересовался мной и раньше, и вряд ли я ему понадоблюсь в ближайшее время.

– А он будет расстроен, когда узнает, что этот парень исчез?

– Не больше, чем я. Этот парень был не просто беглецом. Он пытался убить меня. Правда, у меня нет доказательств.

– Так, значит, ты сам не уверен, что это он в тебя стрелял?

– Я понял это как раз в тот момент, когда пуля спела свою песенку.

– Не смешно, – прошептала девушка над самым его ухом и приложила к его лицу теплое влажное полотенце.

Он почувствовал нежное прикосновение и довольно пробормотал:

– Да, Джози, если ты вдруг захочешь заниматься чем-нибудь необычным, когда подрастешь, то вполне можешь ввести в моду старинный способ бритья.

– То есть как «когда подрастешь»? Я уже достаточно взрослая женщина. В Хоук-Холлоу даже слыву старой девой.

Он снял полотенце с лица, еле сдерживая усмешку. Джози наклонилась к нему, ее серые глаза горели негодованием. Конечно, характера у нее хватило бы на десятерых вполне самостоятельных женщин, но вот внешность… Светлые волосы убраны сзади в хвостик, нежная кожа на удивление гладкая. Без косметики она выглядела лет на тринадцать. Покачав головой, Кен сказал:

– Не такая уж ты взрослая, чтобы быть старой девой.

– Мне двадцать три.

– Неужели?

– Просто выгляжу моложе. Думаю, это все из-за моего хрупкого телосложения. Я вешу шестьдесят килограммов.

Он недоверчиво поднял бровь, и она смущенно поправилась:

– Ну ладно, пятьдесят пять.

Кен не без труда заставил себя не думать о том, как она выглядит без одежды, о том, что они совсем-совсем одни и что… эх, черт побери!

– Джози, женщины обычно скрывают свой возраст.