Кен Слейтер мог быть кем угодно, только не лжецом. Да, он был неблагодарным, невнимательным человеком. Джози ухаживала за ним, вернула к жизни, разделила с ним свою теплую хижину. А он? Относился к ней так… нелюбезно.

– Прости, Джози.

Девушка обернулась. Кен удивленно смотрел на нее. Кажется, это извинение удивило его больше, чем девушку.

– Мне было нужно все обдумать. Я должен быть благодарен тебе, – выдавил из себя Кен, – но я не знаю, как лучше выразить эту самую благодарность.

Джози старалась казаться холодной, но долго сердиться на этого человека было просто невозможно. Сохраняя ледяное спокойствие, она холодно усмехнулась.

– Знаю, это не похоже на извинение, – продолжал он. – Но я не привык ко всем этим телячьим нежностям. Я тут совсем схожу с ума.

Девушка окинула его задумчивым взглядом. Кен уже брился сам, левой рукой, поэтому на подбородке красовался свежий порез. Тем не менее, справился. Его русые волосы блестели чистотой, свежий цвет лица говорил о постепенном выздоровлении. Но раненое плечо – еще не самое страшное… Интуитивно она чувствовала, что его душа ранена куда более серьезно…

Кен говорил, что ни в ком не нуждается. Желание – удивительная вещь. Человек может жить, не замечая его годами, а оно все копится где-то внутри, пока не окажется, что все твои мысли, все чувства, все твое существо подчинено одному этому желанию. Так и Кен нуждался в женской ласке, сам того не осознавая. Нуждался в женщине сильной, нежной, в такой женщине, как она, Джози.

Снова повернувшись к печи, девушка сказала:

– Извинение принято… Надеюсь, заяц скоро будет готов. Ничто так не возбуждает аппетит, как долгое ожидание вкусного обеда.

Она передала ему столовую посуду и предложила помочь в сервировке. Кен накрыл стол как в ресторане: вилка слева, нож и ложка справа. Видно, кто-то научил его хорошим манерам. Джози внезапно оттаяла и улыбнулась: