– Не понимаю, – заявила она, изучая шахматную доску. – Если ты хотел ловить преступников, почему не стал офицером полиции? Твой ход.

Кен перевернул ее шашку.

– В наше время законов и права руки полицейских связаны. Кроме того, полицейские ведомства не имеют ни времени, ни возможности ловить сбежавших преступников.

– Под возможностью ты имеешь в виду деньги? – спросила она. Он кивнул. – А сколько стоит поймать одного из этих парней?

Кен поднял голову и увидел, что Джози смотрит на доску.

– Средняя плата за поимку преступника на улице – пятьсот долларов. Профессиональные услуги от тысячи до восьми тысяч долларов. Это как раз мой профиль.

В удивлении она подняла глаза.

– Вот почему ты этим занимаешься. Из-за денег?

Он отрицательно покачал головой.

– Просто кто-то должен это делать. А у меня хорошо получается. У меня есть голова на плечах, и я знаю ход мыслей беглецов.

– А тебе приходилось убивать?

Многие задавали ему этот вопрос. Передвинув шашку на одну клеточку, он покачал головой.

– Раньше охотник за беглецами выслеживал и загонял в угол свою жертву. Чаще всего он просто убивал ее. Теперь это не такое кровавое дело.

Джози вопросительно посмотрела на раненое плечо.

– Это впервые, – возразил он.

– Но ведь большинство беглецов, кажется, не особо желают снова попасть в тюрьму.

Он пожал плечом. Мало ли чего желают эти чертовы беглецы. Поэтому, чтобы не подвергаться опасности, большинство охотников носят пуленепробиваемые жилеты. Кен находил жилеты чересчур тяжелыми и громоздкими. Он больше полагался на свою сноровку и интуицию. Однако Джози совсем не обязательно об этом знать.