Глядя на суровые складки у его рта и бледные щеки, Джози сказала:

– Какая удача. Наконец-то у меня в постели интересный мужчина, только он почти мертв, и один Бог знает, по какую сторону закона он находится.

Раздумывая, что привело его сюда и почему он бродил здесь один в метель, поздно ночью, она пыталась придумать, что же ей теперь делать. Между тем на его рубашке проступила свежая кровь. Да, подобная рана могла быть только от пули. Джози сменила полотенце и взяла ножницы. Кен застонал.

– Знаю, знаю, – пробормотала девушка, – больно, но потерпи чуть-чуть, пока я сниму одежду, она совсем мокрая.

Трясущимися руками Джози сняла куртку и рубашку, стараясь не задеть рану. Вид обнаженной мужской груди не был для нее новостью. Большую часть лета ее братья ходили голые по пояс. Ребята Маккой были худыми, жилистыми и волосатыми, как обезьяны. У Кена была, широкая мускулистая грудь. Наполовину прикрытый джинсами живот, казалось, состоял из одних мышц.

– Какой ты, должно быть, сильный. Что ж, и это хорошо. Ведь, будь ты слабаком, тебе бы ни за что не преодолеть такой путь. Вот только не знаю, случай ли привел тебя сюда или сам Господь Бог, но все равно… Моя задача – не дать тебе умереть. – Девушка, конечно, знала, что он не слышит ее, но, разговаривая сама с собой, она успокаивалась. – Вот когда мы снимем мокрую одежду, ты наверняка почувствуешь себя лучше.

Минут пять она возилась с грязными ковбойскими сапогами и еще столько же с джинсами. Поколебавшись, снимать ли нижнее белье, девушка с закрытыми глазами все же запустила пальцы под эластичный пояс и начала стягивать одежду. Справилась она с этим легче, чем предполагала, но неожиданно у нее перехватило дыхание и слегка закружилась голова. Нечто подобное испытываешь, когда голоден, но… Если это было чувство голода, то достаточно своеобразное. Такого с ней еще не случалось.

Мужчина снова застонал. Уронив одежду на пол, она прошептала самой себе: