Боль и негодование охватили Энджи. Она отступила еще на шаг, ее глаза сверкали, словно два сапфира.

– А каковы обязанности его отца?

Чувственные губы Лео искривились.

– Когда укладывалась в постель с Дрю, ты должна была знать, что все проблемы тебе придется решать самой.

Лео не на шутку разозлился, с удивлением отметила Энджи. Гнев полыхал в его прищуренных глазах, и Энджи начала понимать, что ему вовсе не все равно, что она переспала с его кузеном. Это принесло ей какую-то горькую радость. Ему самому она не нужна, но он не хочет, чтобы ею обладал кто-либо другой.

– Веришь ли, но тогда мне казалось, что отец Джейка надежен как скала, – услышала Энджи собственные слова. – Я очень сильно его любила. И верила, что он ни за что не бросит меня.

– Тебе было всего девятнадцать лет… что ты могла знать о мужчинах? – Лео говорил резко и отрывисто. Посмотрев на свои золотые часы, он повернулся к двери. – Боюсь, мне пора.

Внезапность его ухода застала Энджи врасплох. Она поспешила за ним в холл. Когда она открыла дверь, Лео задумчиво посмотрел на нее сверху вниз, и на Энджи внезапно нахлынули давние, непрошеные и опасные воспоминания: Лео, охотно принимавший ее заигрывания, Лео, подмявший ее под себя на берегу озера и впившийся в ее губы с такой голодной страстью, что Энджи потеряла голову и забыла обо всем…

Сумрак скрывал лицо Лео, но даже в слабом свете ей видна была язвительная усмешка в его сверкающих глазах. Он поднял руку и провел пальцем обжигающую полоску по ее чувственным губам. Энджи замерла.

– Энджи, тебе вовсе не идет роль горничной.

И прежде чем она смогла перевести дыхание, он шагнул в темноту.

– Подумай над тем, что я тебе сказал, Энджи, – равнодушно произнес он напоследок. – Уоллес очень хочет увидеть ребенка… Я позвоню завтра, чтобы узнать твой ответ.