В тот же миг она забыла и о коварной Амелии, и об отце, и вообще обо всех присутствующих.

Он был высок и обладал сдержанной, истинно мужской красотой, в которой отсутствовал малейший намек на приторность. Напротив, осознавая свою привлекательность, он держался с оттенком иронии, что, несомненно, свидетельствовало о его уме. Но не от этого у Полы перехватило дыхание. Выражение его лица — вот что заставило ее на миг застыть на месте. Оно являлось вопиющим свидетельством того, что его обладателю неведомо поражение на любовном фронте. Пожелав покорить женщину, он сделает это с первой попытки.

Подобное выражение Пола научилась узнавать на собственном печальном опыте. С владельцами сходной физиономии она встречалась — и неизменно терпела неудачу при попытке произвести на них хоть какое-то впечатление — со времен самого первого устроенного Амелией коктейля, на котором та попыталась познакомить дочку своего супруга с кругом лиц, объединенных определением «милые люди». Милые — в ее понимании, разумеется.

Отец явно поджидал Полу, тем временем развлекая человека, с которым ей предстояло сегодня познакомиться. Таковы были инструкции Амелии, тут даже гадать нечего. Вот он что-то сказал своему рослому собеседнику и улыбнулся с облегчением, словно сбросив груз с плеч.

Наверняка подумал, что я сообразила, какие события здесь разворачиваются, и решил умыть руки. А догадаться мне следовало с самого начала. И как это меня угораздило в очередной раз попасться в ловушку?

Днем, беседуя с Полой по телефону, Амелия держалась непринужденно, так что трудно было что-то заподозрить.

— Приходи на ужин, дорогая, — сказала она. — Ты давненько к нам не заглядывала.

И Пола, собиравшаяся уходить и ответившая на звонок, практически стоя одной ногой на пороге, легко согласилась.

— Ладно. В котором часу зайти?