Доминик тут же стало стыдно за то, что она позволила себе эту маленькую месть, стоило ей только увидеть, как растерялся Поль под холодным взглядом своей новой пассии.

Два голубка, раздраженно воркуя, покинули ее дом. Доминик вежливо проводила их. Глядя в окно, как отъезжает машина Поля, она поймала себя на мысли, что ей больше не больно. История ее первой любви подошла к концу.

Приближалось Рождество. Доминик продолжала свои одинокие прогулки по пустынному мокрому пляжу, только они становились все короче, так как темнота наступала очень быстро. Глядя на свинцово-серые волны, она думала о том, что больше в ее жизни ничего не будет, кроме того, что есть сейчас. И в первую очередь, разумеется, никаких мужчин! Тем более что им неоткуда взяться, со спокойной горечью говорила она себе. Ну чем она может заинтересовать мужчину? Никаких перспектив сделать удачную карьеру: на фотомодель с глянцевых обложек модных журналов она, мягко говоря, не похожа, язык у нее подвешен плохо, она даже уболтать мужчину, чтобы привлечь его внимание, не в состоянии.

Большинство ее подруг, оставшихся со школьной поры, или замужем или делают успешную карьеру, зарабатывая очень приличные деньги. И только Доминик, хотя в школе ее считали способной, не имеет будущего. Она выросла среди картин, знает и любит их. От отца она унаследовала интуитивное чутье на настоящее искусство. Ей очень легко даются книги по истории живописи, она безошибочно отличает оригинал от самой совершенной копии, тонко чувствует настоящую цену той или иной картины, умеет отыскивать настоящие шедевры на самых малообещающих распродажах и аукционах. Родители никогда ни к чему не принуждали Доминик, но они ни на секунду не сомневались, что она никуда не уедет и со временем займет место своего отца, тихо старея среди экспонатов музея.