Невольно Санди задумалась о роковых женщинах. Они сводят мужчин с ума, но сами несчастливы. Сбежала же Лола-Кармен от своего художника, значит, ей было плохо. Да и может ли быть счастлив кинжал, наносящий раны? Санди всегда пыталась их врачевать, и тоже была несчастна. Почему?

Почувствовав, что ноги затекли и замерзли, она распрямилась, потянулась и, почувствовав, что ее клонит в сон, вернулась в спальню, улеглась в постель, укрылась одеялом, пригрелась и заснула.

Ей снился Филипп. Он называл ее своей музой, а Санди танцевала и била в звенящий бубен. Звон становился все громче, громче... Она открыла глаза. Кто-то трезвонил в дверь и, похоже, давно.

Накинув халат, Санди бросилась в прихожую.

— Кто там? — недоуменно спросила она.

— Неужели ты до сих пор дрыхнешь, Ди?!

Филипп? В одно мгновение Санди распахнула дверь. Вот счастье-то! Он шагнул к ней, прижал к себе, стал целовать, и она почувствовала, что и Филипп ужасно соскучился.

— У тебя вчера был расстроенный голос, — говорил он между поцелуями, — мы с тобой так давно не виделись. — Хотя прошла всего неделя, им обоим казалось, что минула вечность: так много произошло событий. — И какая победа, а?

Печали Санди таяли, как тает снег под первыми лучами весеннего солнышка.

— А как же работа с актрисой? — пролепетала она.

— Поработали. Сегодня Роже решил, что будет работать с ней сам. Ключевые моменты мы обсудили все вместе и прекрасно поняли друг друга.

Санди отметила, что Филипп уже называет Треньяна по имени и говорит с нарочитой небрежностью.

Взгляд Филиппа обежал спальню: смятая постель, листки на полу.

— Работала до утра? Ну ты даешь! Трудоголик, что ли? — Его рот растянулся в улыбке, и Санди невольно потянулась к нему.