— Видишь, вон где ты спряталась, — сказал он, сорвав на обочине ромашку и протянув ее Маргарите. — Вы с ней тезки.

— Неужели? — изумилась Маргарита. — А я и не знала.

— Теперь будешь знать, — покровительственно сказал Филипп, — обе глазастые.

Маргарита засмеялась. Ей захотелось туда, от- куда пришла ее тезка, она скинула босоножки и побежала по мягкой манящей траве, хохоча все заливистее, все громче.

Филипп подобрал босоножки и бросился за ней — в нем мгновенно проснулся охотник. Марго почувствовала перемену и не отказалась от любовной игры. Она всерьез убегала и пряталась в кустах цветущего боярышника от ловца, который отыскивал ее с упорством и страстью. Марго радовалась его напору. Ну еще! Еще! — мысленно подначивала она. Показалась и перебежала к следующей цветущей ограде. Совсем как в кино. Она закружит его, раззадорит, заморочит, доведет до исступления, до безумия. А закатное солнце освещало мирную цветущую зелень багрово-красным прощальным светом.

Нервно смеясь, они добежали до блеснувшего между деревьями пруда, где по розово-красной воде плыли золотистые облака.

— Искупаемся? — тяжело дыша, предложил Филипп.

А Марго уже сбрасывала на бегу платье и, наконец высвободившись, отшвырнула в сторону и врезалась в золотые облака. Холод. Блаженство. Бесшумно по-лягушачьи она поплыла, наслаждаясь внезапно наступившей тишиной и покоем.

Филипп догонял ее, шумно отдуваясь, поднимая фонтаны брызг, но, догнав, покорился тишине и так же плавно заскользил рядом.

Вода остудила обоих. И сблизила. Повернув голову, Филипп видел маленькую крепкую грудь Марго, ее гибкое тело, и, казалось, всего лишь миг отделял их от того, чтобы они приникли друг к другу, обнялись, слились и стали единым целым, как уже слились и стали единым целым с мягко обнявшей их водой. Ощущение близости было таким счастливым и взаимным, что они не стали торопиться и, лишь со значением посмотрев друг на друга, одновременно повернули назад.