Санди взглянула на часы. Семь. И почти сразу раздался телефонный звонок.

— Санди,— послышался непривычно оживленный голос Филиппа, — что поделываешь?

— Любуюсь геранями и жду тебя, — так же весело ответила она.

— Я тебе уже звонил, Ди, — перешел он на деловой тон, — но тебя не было. Я в Бужи, где мы будем снимать. Треньян попросил приехать и поработать с актрисой. Она молоденькая, никак не врубится в роль, а в понедельник съемка. Но она прелестна, Ди, и вообще мне все тут нравится. Какие люди! А Треньян...

Комок подкатил к горлу Санди, и она мучительно пыталась его проглотить.

— Алло! — кричал Филипп. — Ты меня слышишь? Санди! Алло!

— У меня горло перехватило от радости, — деревянным голосом сообщила она, — так я рада, что тебе все нравится....

— Ты что, обиделась? — удивился Филипп. — Или огорчилась? Брось! Увидимся через неделю, максимум через две! У тебя же срочная работа. Все равно тебе не до меня! — Филипп опять почти что кричал, и голос у него снова стал веселым.

У Санди защипало глаза: и это угрюмый нелюдимый Филипп, на помощь которому я летела как сумасшедшая? Да он весел, будто жаворонок, и я ему совершенно ни к чему!

— Конечно, не до тебя, — согласилась она все тем же деревянным голосом, хоть и старалась говорить как можно непринужденнее. — Мне навязали толстенную рукопись, автор готов на все, лишь бы напечататься. Но в Париже такая жара!..

— Тут тоже. Подумаешь! Советую не раскисать, это главное. Когда увидимся, расскажу много интересного. Целую. Пока!