Это было последнее, о чем она подумала, перед тем, как мир перевернулся и раздался скрежет сминающегося металла вместе с пронзительными криками беспомощных людей. Погрузившись в полубессознательное состояние, она улавливала какие-то отрывки слов и мельтешащие образы, а потом все перестало существовать, и остался лишь ослепительный свет перед глазами и невыносимая боль в голове.

Она попыталась сесть, но поняла, что малейшее движение вызывает новую волну мучительной боли в правой ноге. Она чуть не задохнулась от этой адской пытки и тут поняла, что у нее привязаны руки. С огромным усилением открыв глаза, она увидела над головой большой серебристый диск с яркой белой лампой посередине, от которой было горячо.

Сквозь слепящий свет и пелену неописуемой боли она услышала разные громкие голоса и обрывки фраз.

Закрытая травма черепа… Открытый перелом голени…

Кто-нибудь, позвоните в операционную… еще один пострадавший…

Возьмите у нее кровь на анализ… вколите четыре кубика…

Нужен рентген грудной метки и брюшной полости…

И экспресс-ЭКГ…

Из последних сил она попробовала заговорить.

— Что… о боже… где… — произнесла она, безуспешно пытаясь сфокусироваться на освещенном сзади силуэте человека, появившегося в поле ее зрения.

Ласковые руки не дали ей встать, и она услышала глубокий спокойный голос.

— Вы попали в аварию. Вас привезли в Бельвью. Можете сказать мне свое имя?

Она попыталась произнести свое имя, но не смогла из-за очередного приступа кошмарной боли. Она продолжала смотреть вверх, смутно чувствуя, как чьи-то пальцы погладили ее по лицу. Постепенно из темноты перед ее глазами стали проступать черты лица, за которые она смогла уцепиться, чтобы не утонуть в океане смятения и боли. Она разглядела склонившееся над ней лицо и увидела синие глаза — такие темные, почти фиолетовые, с напряженным и пронизывающим взглядом. Черные волосы, густые и непокорные, выбивались из-под хирургической шапочки. Красивый высокий лоб, рельефные скулы и почти мужская волевая челюсть.