— Мы познакомились три года назад на Олимпийских играх, — объяснила Джуд. — Я тогда делала фильм про женщин в спорте, и мы с ней заговорили о ее планах после Олимпиады. Когда я занялась этим проектом, я вспомнила про Деб.

— И она согласилась? — Сакс ввела код на клавиатуре. — Код такой же, как и у местного телефона: два, четыре, два, ноль.

— Да, согласилась. А что?

Сакс пожала плечами и повела Джуд по очередному стерильному коридору в бежевых тонах.

— Так вот мне и интересно, с чего бы это.

— Тогда спросите об этом у нее. Впрочем, мне бы хотелось записать интервью с вами и поговорить о вашем обучении. Плюс общая биография, личный опыт, всякое такое.

Услышав это, Сакс остановилась.

— Вся необходимая информация есть в моей краткой автобиографии. Моя секретарша может дать вам экземпляр. У вас есть ее номер телефона.

Сказано это было так, что не оставляло места обсуждений. Джуд постаралась скрыть свое удивление и любопытство. Она уже и так достаточно продвинулась вперед для первого дня.

— Хорошо, спасибо, — только и сказала она.

— Это приемное отделение травматологии, — продолжила ее спутница, проведя Джуд через небольшую отгороженную часть помещения, где находились раковина для мытья рук и шкафы с хирургическими шапочками и халатами, в другую комнату, где не было ничего лишнего напоминавшую операционную и процедурный кабинет одновременно. — Сюда привозят пациентов с травмами и у здесь стабилизируют их состояние и классифицируют степени поражения.

В центре комнаты выстроились три операционных стола, при необходимости их можно было отгородить занавесками. Над каждым узким столом из нержавеющей стали висели большие круглые серебристые светильники с яркими галогеновыми лампами, как в операционной.