— Тебе не терпится узнать, каково это, когда полукровка берет тебя? — Зарывшись пальцами в ее волосы, он запрокинул ее голову назад. — Да?

— Нет! — выкрикнула Кэндис. Внезапно он отпустил ее и выпрямился.

— Когда же до тебя дойдет? — с отвращением бросил он. — Этот полукровка не намерен насиловать тебя, а тем более скальпировать и убивать.

Слова индейца ничуть не успокоили ее. Она не смела пошевелиться, а когда решилась поднять глаза, его не было рядом.

Если он не собирается ее трогать, какая же участь ей уготована? Может, он продает белых женщин в рабство индейцам? И даже если он сам не коснется ее, это могут сделать другие? Лучше умереть, чем быть изнасилованной десятком индейцев.

Фыркнула лошадь.

Кэндис стремительно обернулась и увидела вороного жеребца, щипавшего сухую траву. Его ноги были перехвачены сыромятным ремнем. Она не могла поверить в свою удачу.

Наспех одевшись, Кэндис натянула сапоги и бросилась к коню. Он вскинул голову, скаля зубы.

— Тише, тише, хороший мальчик, — проворковала она. Жеребец явно не доверял ей. Протянув руку, она осторожно погладила его по мощной шее. Он отпрянул, но слегка расслабился.

— Молодец, — прошептала девушка.

Схватив красную попону, она набросила ее на спину вороного, а затем, поднатужившись, взгромоздила сверху сорокафунтовое седло. Она тяжело дышала от напряжения, спешки и страха. Не переставая ворковать, Кэндис перебросила через шею коня поводья и, нагнувшись, распутала ремни, которыми его стреножил хозяин. Отбросив их в сторону, она тревожно огляделась. Хвала Господу, индейца нигде не было. Поставив ногу в стремя, девушка взлетела в седло.

— Зря ты это затеяла, — произнес голос у нее за спиной, и сильные ладони сомкнулись на ее талии.

Кэндис отчаянно вцепилась в луку седла, нащупывая ногой второе стремя, но в мгновение ока оказалась на земле.

— Так ты еще и лошадей крадешь?