— Мистер Сэвидж! Он жив!

Стоя к ней спиной, Джек продолжал привязывать индейца, словно ничего не слышал.

— Мистер Сэвидж! Этот человек еще жив!

— Помогите, — еле слышно выдохнул раненый.

Джек не отзывался, даже не подавал виду, что слышит ее. Она бросилась к нему и схватила за руку.

— Он жив! Вы что, оглохли? Ради Бога…

— Знаю, — безжизненно отозвался он, не глядя на нее. Кэндис попятилась.

— Он ранен, — повторила она. — Вы бросите его умирать, как животное?

Джек повернулся к ней:

— Он и есть животное.

Ее глаза расширились.

— Пора ехать, — сказал он.

— Что вы за человек? — выдохнула Кэндис. — Это вы животное. Вы хладнокровно убили его друзей…

— Пора ехать, — повторил Джек.

— Вы не можете бросить его! — закричала Кэндис и повисла у него на руке. К изумлению девушки, он свирепо стряхнул ее. Кэндис упала, сжавшись от страха, когда Джек с угрожающим видом навис над ней.

— Апачи был совсем мальчиком, — яростно прорычал он. — Не старше четырнадцати лет. Его оставили здесь, чтобы не подвергать опасности, потому что он еще не прошел обучения. Знаешь, что они сделали с ним?

Кэндис не проронила ни слова.

Он опустился на колени. Глаза его сверкали.

— Кем надо быть, чтобы захватить безоружного мальчишку, связать его, изрезать ножами и наблюдать, как муравьи заползают в открытые раны?

Кэндис онемела.

— На его груди не осталось кожи, — сказал Джек. — Муравьи были повсюду, даже на лице: в носу, во рту, в глазах. Эта свинья умрет — медленно. Страдая от ужасной боли. Как умер тот мальчик.

Ее голос был едва слышен: