Он пристыжено опустил голову.

— Может, посмотришь мою спину? Все остальное вроде заживает.

— Конечно.

Кэндис стиснула руки, колеблясь. Одно дело — ухаживать за ним, когда он почти без сознания или лежит пластом в лихорадочном забытьи. И совсем другое — сейчас. Джек казался совершенно здоровым, если не считать легкой испарины на лбу.

С опаской приблизившись к Джеку, Кэндис заметила мелькнувшее в его глазах презрение. Он повернулся к ней спиной. Широкую твердую спину пересекали глубокие отметины когтей, заживавшие без малейших признаков инфекции. Кэндис снова поразилась его живучести.

— Все нормально, — сказала она. Джек повернулся к ней лицом.

— Я могу укусить, если ты подойдешь слишком близко. Девушка залилась сердитым румянцем.

— По-моему, я этого не заслужила.

— Тогда перестань смотреть на меня, как на опасное животное.

Она вздернула подбородок:

— Я никогда…

— Я человек, — твердо сказал Джек, а затем добавил: — Постарайся не забывать об этом.

Они подкрепились в натянутом молчании, не глядя друг на друга. Сразу после еды Джек заснул, хотя было совсем светло. Сидя рядом, Кэндис разглядывала его. Губы его слегка приоткрылись, лицо, обычно жесткое, казалось сейчас детски уязвимым. Щетина не портила прекрасных черт лица. Несмотря на примесь индейской крови, он был на редкость хорош собой.

Внезапно решившись, Кэндис встала. Он на пути к выздоровлению. До «Хай-Си» недалеко. Он спас ей жизнь, она отплатила ему тем же. Пора.

Правда, ей придется украсть у него коня, но тут уж ничего не поделаешь. Интересно, кража коня полукровки тоже карается повешением или это не считается преступлением?