День для капитана Самюэля Дж. Хогарта начинался с беспокойства о рифах. В королевском флоте не было ни одного капитана, которого бы не тревожили рифы вдоль северного побережья Корнуоллского полуострова. Это место стало кладбищем для многих кораблей, более совершенных, чем «Королевская Арфа», которая выполняла обычные торговые рейсы между Дублином и Саутгемптоном, поскольку из-за своей ветхости ни на что больше не была пригодна. Но сейчас капитана Хогарта занимала другая, более серьезная проблема.

Когда первый помощник увидел его, капитан Хогарт стоял, глядя в подзорную трубу. Стараясь противостоять качке корабля, он навалился отяжелевшим от виски животом на обшарпанный и позеленевший борт. Команда столпилась на палубе, беспокойно поглядывая на белые паруса и на серый корпус неизвестного судна, подгоняемого свежим западным ветром. Рулевой, голландец, то и дело украдкой посматривал через плечо. Он выглядел испуганным.

— Вы определили его подданство? — спросил капитана помощник. Он почувствовал слабость и тошноту при мысли о возможном морском сражении.

— Нет еще, Астон, — проворчал Хогарт. Его голос наполовину потонул в шуме ветра. — У брига нет опознавательных знаков.

— Пираты?

Капитан отрицательно покачал головой.

— Не похоже. Мы слишком далеко на севере. Да и выглядит он вполне пристойно. Однажды я видел захваченное пиратское судно на Багамах — настоящий плавучий свинарник.

— Пушки есть?

— Нет, не видно.

— Может быть, это французы?

— Судя по тому, как быстро он движется, возможно, вы и правы. Однако я не слыхал о каких-либо неприятностях от французских каперов, по крайней мере в этих водах. А вы, мистер?

Помощник подтвердил, что тоже не слышал о таком.

Корабль быстро приближался. Через несколько часов стемнеет, но очевидно, что до этого у «Королевской Арфы» нет другого выхода, как держаться прежнего курса и надеяться на лучшее.