Даже в мальчишеских штанах и рубашке она оставалась грациозной и стройной, как молодое деревце ивы. Ее волосы, яркие как пламя по сравнению с загорелым лицом, свободно ниспадали на плечи. Из-под тонких бровей смотрели дымчато-голубые, почти серые глаза, и в их ледяной глубине порой вспыхивали золотистые искорки. Кейт о чем-то задумалась, и ее ярко-красные, мягкие, чувственные губы шевелились, неслышно произнося какие-то слова.

Небо было безоблачным, звезды светили необыкновенно ярко. Бриг держал курс на северо-восток, а на востоке Кейт распознала Альфу Центавра — ярко-золотистую звезду прямо на горизонте по правому борту. Поблизости была Большая Медведица, а рядом с ней — Южный Крест. Отсутствие симметрии создавало странное ощущение несовершенства небес. Куда бы она ни посмотрела, всюду были звезды, которые она знала с детства. Ей редко приходилось видеть звезды крупнее и ярче, чем с палубы затемненного брига, движущегося во мраке ночи по бурному морю.

«Золотая Леди» мчалась по волнам, паруса громко бились на ветру, а вдоль борта вода пенилась и струилась так быстро, что казалось, вот-вот сорвет обшивку корабля. Хлопанье парусов, скрип натянутого такелажа, дрожание палубы, мощные удары в носовую часть судна, легкость, с которой бриг скользил вперед, и более всего ночь и звезды — все это немного успокаивало Кейт, заглушая страх перед возвращением домой, страх, который она всегда ощущала, проходя коварные воды и скалы вдоль побережья вблизи Мунтайда. Настроение се поднялось при мысли, что они по-прежнему в море, и неожиданно она почувствовала гордость от того, что находится на борту принадлежавшей ей «Золотой Леди». В той стороне, где был берег, она видела, как светится в темноте вода между ее кораблем и огнями Кэмелфорда. Движущиеся огоньки швартовавшихся судов и фонари на набережных отражались далеко в море, смешиваясь со светом ярких звезд, и дрожали в ожидании рассвета.