— Нет, уже несколько часов, — ответил Хогарт.

— С такой скоростью она, должно быть, уже в порту.

— Да, я хорошо знаю это побережье. Мы можем подойти вплотную, встав кормой к мысу Лизард и правым бортом к Маразиону. Это хорошо изученный пролив.

— Да, сэр. Вижу по карте. Но думаю, не лучше ли нам пройти через Западный Голубой пролив?

Капитан запрокинул голову и подумал минуту.

— Верно. При подходе с запада огни гавани должны быть по курсу норд-ост-тень-ост.

— Сменить вас, сэр?

— Нет, я буду держать курс на гавань. Мы не можем подойти вплотную, пока не рассветет.

— Да, конечно, сэр, пока мы еще в безопасных водах. Однако двигаться на север рискованно.

Помощник обошел палубу, проверяя, все ли люди на своих местах. Когда он вернулся, Хогарт обратился к нему:

— У нас все в порядке, мистер. То, что мы видели, — корабли в гавани. Если вы протрете глаза, то увидите мыс Лизард справа по борту за кормой.

Он заслонил рукой свет нактоуза, и они оба стали вглядываться в ночную мглу.

Ветер внезапно стих. Они заметили это по тому, как постоянный приток воды под носовыми полуклюзами стал светлее и намного медленнее.

Наконец помощник увидел холм — темное треугольное возвышение, отчетливо выступающее из воды. Затем — длинную прибрежную полосу. Красновато-желтые огни появлялись вдоль всего берега, но их скопление, обозначавшее вход в бухту Маунт, невозможно было не заметить.

Настроение Хогарта поднялось при мысли о том, что этот необычный рейс почти закончен. Тревожное напряжение не покидало его от самого Дублина.

— Ну, Первый, Пензанс у вас под самым носом. Вы прекрасно поработали.

Помощник кивнул и заметил, что огни стали ярче. Неподалеку пятнадцать фонарей освещали воду своими лучами.

Хогарт повернулся и сказал:

— Вот что, Первый, я постою за штурвалом и буду держать прежний курс. А вы пойдите и прикажите людям убрать фок. Полагаю, нам лучше не подходить слишком близко.