Хогарт рванулся на корму и остановился, готовый так же безжалостно свалить грот, прежде чем обнаружится другой риф. Но, казалось, поблизости никаких рифов не было.

— Смотрите! О Боже, смотрите! — Глаза помощника округлились. — Видите это?

— Что?

— Огни! Они исчезают!

С похолодевшими пальцами Хогарт следил, как гаснут красно-желтые огни. Через минуту не осталось ни одного предательского огонька, весь берег погрузился во мрак, лишь кое-где мерцали светящиеся точки.

— Грабители… — задыхаясь, произнес первый помощник. — Настоящая гавань, должно быть, где-нибудь по правому борту… — Ему стало легче. Он не виноват, что шхуна наскочила на этот проклятый риф!

Шхуна начала крениться на нос. Вскоре ее бушприт уже касался поверхности воды, но усилившееся волнение моря свидетельствовало о приближении отмели. Неожиданно Хогарт услышал глухой шум волн по левому борту, однако при тусклом свете звезд не мог разглядеть, откуда он исходил.

— Вот они, рифы! Слева по борту! — Астон крутанул штурвал.

— Так держать, — крикнул Хогарт и рубанул главные фалы.

Когда шхуна ударилась еще раз, днище глухо заскрежетало. Высокие волны подняли ее, словно домкратом, и усадили на риф. Хогарт надеялся, что удар не был слишком сильным. С грохотом налетела вторая высокая волна и, подняв корпус судна еще выше, перекатилась через фальшборт. Со злобным остервенением море начало обрушиваться на люк полубака, как противник, идущий на абордаж. Теперь уже вся палуба была под водой. Волны еще дважды приподняли «Королевскую Арфу» повыше на риф и оставили в покое с задранной кверху кормой.

Хогарт пробурчал себе под нос:

— Если не поднимется ветер, какое-то время мы будем в безопасности.

Пройдя немного вперед, он обнаружил, что палуба погрузилась по самую крышку главного люка. Холодные, лениво набегавшие волны ударялись о носовые ванты. Вода вспучивала наполовину затопленные кливера, пока они один за другим не треснули и не исчезли в море.