А мистер Брубейкер уже поставил какую-то нежную и приятную музыку, отчего Пенелопа сразу почувствовала себя так, словно вернулась в свою давно потерянную семью. Так что же ей тут делать? Устроившись в кресле, она адресовала Большому Дедди свою самую приятную деловую улыбку.

— Не хотите ли чего-нибудь? — прогремел он, трогая ее за локоть. — Апельсинового сока? Кофе? Или, может быть, пару домашних яиц и бифштекс?

— О, — смутившись, вздохнула Пенелопа. Обычно на завтрак она съедала какую-нибудь булочку, и не более. — Нет, мистер Брубейкер, спасибо.

— Зовите меня Большой Дедди, — пророкотал он, усаживаясь в одно из кресел напротив нее и по-ребячески болтая ногами. — Меня все так зовут.

— О'кей… Большой Дедди

— Мисс Уэйнрайт… — начал было он.

— Зовите меня Пенелопа, — вставила она.

— Язык поломать можно, — широко улыбнулся хозяин дома. — Но такой симпатичной девушке, как вы, это имя подходит.

Пенелопа почувствовала, как к ее щекам приливает теплая волна. Этот человек обладает безусловным умением очаровывать.

— Спасибо, — пробормотала она.

Большой Дедди вздохнул и закинул ногу на ногу.

— У меня есть проблема, справиться с которой вы могли бы мне помочь. — Его черные глаза затуманило беспокойство.

Пенелопа нахмурилась:

— Что за проблема?

— Мои сыновья. Они дикие, как стая шакалов, и совершенно невыносимы.

— Ваши… сыновья?

— Э-э… да. Не все, конечно. Трое старших. Мне нужно, чтобы вы их скрутили в бараний рог, загнали их в угол и заставили стать настоящими деловыми людьми. И, может быть, тогда какая-нибудь славная девушка согласится выйти замуж хоть за одного из них.

— Замуж?

— Ну-у… да. Я устал каждый вечер созерцать их за столом. Я хочу, чтобы у каждого была своя семья, свой дом, свои корни, а мне чтобы они подарили внуков, которых я мог бы нянчить вот на этих коленях. — Для вящей убедительности он хлопнул рукой по колену.