В его голосе прозвучало жесткое требование. Мэг едва сдержала мгновенно охвативший ее гнев – никто не смел разговаривать с ней таким тоном. Кроме того, в обществе Доминика она ощущала все возрастающую безотчетную тревогу.
Доминик заметил замешательство и страх Мэг, но был только еще больше заинтригован. Большинство девушек ее положения были бы в восторге от любого знака внимания господина, а странная крестьянка готова была убежать.
– Первая встреча с человеком всегда бывает решающей, – проговорил Доминик. – Я хочу приручить его, не причиняя ему боли, сделать так, чтобы он не улетал, когда это не нужно.
– Или невозможно, – пробормотала Мэг сквозь зубы.
Но Доминик понял ее слова по едва заметному движению губ, и она широко раскрыла глаза от удивления. Он читал мысли людей с той легкостью, с какой крестьянин узнает погоду по приметам или священник читает Библию. Улыбка, которой он наградил ее, была бы воспринята большинством людей как знак примирения. Но настороженная Мэг заметила за ней скрытый расчет.
– Не бойтесь, – резко произнесла она, – сокол накрыт колпаком. Слепой сокол никуда не улетит. Он нуждается в вашем великодушии.
– Ты поможешь мне, леди-сокольничий?
– Я… Мэг.
– Лорд Доминик Ле Сабр, – представился он.
– Я так и думала.
И снова Доминик слегка улыбнулся, наслаждаясь ее непринужденностью и отвагой.
Мэг попыталась не улыбнуться в ответ – и не смогла. Было невозможно не смягчиться под напором его обаяния. Это развлечение затягивало ее, превращаясь в нечто большее.
Доминик улыбнулся снова, увидев, что напряжение, сковывавшее Мэг, прошло. Теперь она уже не исчезнет без всякого предупреждения.
– Тогда пойдем со мной, девица Мэг. Вильям будет охранять твою честь. Или у тебя есть муж, который заботится об этом?
Сокольничий громко закашлялся. Мэг принялась стучать ему по спине, молясь про себя, чтобы Доминик не догадался, что скрывается за этим кашлем. Сокольничего душил смех, а Мэг хотела продолжить игру. Она подозревала, что с простой девкой ее будущий муж будет откровеннее, чем со своей нежеланной невестой.