Ему захотелось немедленно разыскать партнера, но он понимал, что следует повременить до тех пор, пока ситуация не прояснится. Это был тяжелый выбор. Но в той жестокой жизни, которую он вел в течение многих лет, ему не раз приходилось поступать таким образом. Именно поэтому ему удавалось пока оставаться на плаву.

Он давно принял на себя правило не сожалеть о человеке, которого приходится оставлять на произвол судьбы при подобных обстоятельствах.

— Деньги в бумажнике. Возьмите все и оставьте меня в покое.

Предложение, произнесенное сдавленным голосом, вернуло его внимание к женщине, чье обмякшее, податливое тело все еще находилось в его руках. Она была не просто напугана, она была морально раздавлена. А этого ему совсем не хотелось. Люди, которые находятся в таком состоянии, непредсказуемы. Они могут выкинуть такое, о чем и подумать трудно. Они крайне опасны и для него, и для самих себя.

— Мне твои деньги не нужны. Мне нужен твой дом.

По ее виду было заметно, что она не поверила ему. Эти округлившиеся, голубые с искринкой глаза, громадные на овальном, пепельно-сером от страха лице, уклонялись от его прямого взгляда. Они бегали в разные стороны, оглядывая то комнату, то мебель, смотрели в окно, стараясь обнаружить где-нибудь малейший лучик надежды, возможную зацепку для спасения.

— Кто вы?

Хороший вопрос, подумал Морган, оставив его без ответа. А что, собственно, мог он ответить? Он тот человек, которому постоянно приходится прятаться в тени? И он неполноценный человек — без прошлого, без рода и племени? После всех этих лет он и сам уверился в том, что у него отсутствует даже имя.

— Во мне нет ничего особенного.

Не найдя более подходящих слов для ответа на ее вопрос, Морган решил: пусть она думает о нем как о злодее, тогда она без каких-либо вопросов будет поступать так, как ему нужно.