Я постоял еще минуту, чувствуя себя расстроенным и раздраженным. По роду своей деятельности мне пришлось убить несколько человек. Фактически можно даже сказать, что это есть отличительная черта моей деятельности. Однако обычно мне называют несколько веских причин, почему “контакт” (так мы это называем) необходим для процветания человечества и Соединенных Штатов Америки. В данном случае мне нанесли удар, и я нанес ответный, совершенно не имея понятия, в чем, черт возьми, дело. Послышался звук мотора. Это в бухту для яхт входила лодка с зажженными ходовыми огнями. Я видел ее и раньше. Это была моторка со вздернутым носом, которая вышла посоревноваться с большими волнами и теперь возвращалась. Когда она вошла в свет огней морского клуба, я увидел, что ее ветровое стекло покрыто брызгами, а пятеро ребят — две пары длинноволосых особей обоего пола и девушка с короткой стрижкой — довольно сильно промокли. Они смеялись, шутили и передавали друг другу банки с пивом, пока лодка причаливала к свободному месту.

Я поднял удочки, ящик со снаряжением и отнес их наверх к универсалу, который был частью комплекта, полученного в Туссоне. Это был большой “шевроле” с объемом двигателя в 454 кубических дюйма, хотя движок был довольно вялый. Самое хорошее в нем было то, что он довольно хорошо работал на низкооктановом бензине, который можно достать только в Мексике.

Сам автомобиль был образцом прелестных упражнений в конструировании — и черт с ними, с потребителями, которым в конечном счете придется пользоваться этим чудом. У него было много хитроумных и привлекательных штучек типа убирающейся задней заслонки и стеклоочистителей. Но при таких чудовищных размерах в нем совершенно не было места для ног, особенно для моих — доброй половины от шести футов четырех дюймов. Переднее сиденье пришлось отодвинуть на несколько футов назад, чтобы сделать его более-менее похожим на автомобильное кресло.