— О, он не так уж стар, — как бы защищаясь, быстро ответила Ники. Неужели она думала, что я стараюсь заставить ее выдать себя?

— Итак, шифр — двойное отрицание.

— Да, что бы это ни значило.

— Если бы вам полагалось знать, что это означает, он бы вам сказал, — незнание девушкой смысла шифра фактически было предупреждением, что этой молодой леди во время работы не следовало слишком доверять; в любую исходящую от нее информацию должны быть внесены определенные поправки, прежде чем она станет руководством к действию.

— Как его называют? — спросил я.

— Я же дала вам пароль. Что вы еще хотите?

— Как мы его называем? — терпеливо переспросил я. Прежде чем работать с ней, было важно узнать, насколько она в курсе наших дел.

— В конторе он известен как Мак. Я не знаю почему.

— Никто не знает. Может быть, это его имя.

— Никто там не знает его настоящего имени.

— Правильно. Где находится ранчо?

— Что?

— Ранчо, милая. Место, куда мы ездим разглаживать морщины после тяжелого задания. Где оно?

— Западнее Туссона, в Аризоне.

— Что находится за столом?

— Кресло, конечно. О, и окно. Широкое окно.

— Давно я работаю на него?

— Да, несколько лет назад вы какое-то время не участвовали в делах, потом вернулись. Вы один из его основных людей.

— Ба, спасибо, — воскликнул я. — Когда вы говорите это, я чувствую, что одна из моих основных ног соскальзывает в могилу.

— Мак вам очень доверяет, мистер Хелм.

— И вы задаете себе вопрос — почему? — я ухмыльнулся, когда она промолчала. — Что я делал, когда не работал на него?

— Вы были фотографом и журналистом.

— Женат?

— Один раз. Трое детей — два мальчика и девочка. Ваша бывшая жена вновь вышла замуж и живет с детьми на ранчо в Неваде. Старший мальчик учится в колледже где-то на Западном побережье. Думаю, что в UCLA.