— Знаю, что прав! Это дело рук чертовых Армстронгов, так ведь?

Красное лицо Сетона побагровело.

— Я требую, чтобы ты арестовал их! На следующем сходе наблюдателей я выдвину против них обвинение. Если потребуется, дойду до короля. Я требую правосудия!

— Правосудие уже свершилось. Я повесил Сима Армстронга.

— О! Ты меня восхищаешь. Прими мою благодарность, что вернул стадо. — Он призадумался. — Я всегда был против того, чтобы платить за защиту, потому что, на мой взгляд, это подкуп. Ты меня понимаешь, да? Но теперь, мне кажется, пришла пора развязать мошну. Поставь лошадь на конюшню и поднимайся в замок, Патрик. Мы с тобой заключим соглашение.

Бесстрастно глядя на него, Патрик спросил:

— Вы не будете против, если мои люди походят и осмотрятся вокруг? Их очень интересуют ваши коровы.

Когда они оба спешились, стала заметной разница в их росте. Граф был коренастым и плотным. Выходя вслед за ним из конюшни, Патрик постарался не смотреть на его кривые ноги. «Господи, мать, наверное, заставляла его в детстве сидеть верхом на бочке».

Расположившись в библиотеке, граф послал слугу за виски, и Патрик порадовался, что выпивка на него почти не действует. Они договорились о годовой плате за охрану огромного стада, насчитывавшего более двух тысяч голов.

— Как и когда вы начали разводить длиннорогих сетонских коров, милорд?

— Все началось два десятка лет назад с гаком. Ко мне приехал лорд Джон Спенсер, английский дворянин, у которого имелось огромное хозяйство в Хартфордшире, чтобы посмотреть на моих шотландок. У него было несколько француженок породы шароле. Доились они хорошо, а вот приплод давали плохой, Лорд задумал скрестить их с моими мясными. К счастью, твари понравились друг другу, и в результате скрещивания появились эти длиннорогие уникумы. Опыт оказался настолько успешным, что мы со Спенсером решили заложить новую породу. Составив договор, Уинтон разговорился: