— Несколько месяцев? Я не против. Только тебе нужно больше времени проводить в Хартфордшире и жить нормальной жизнью.

— Но я с детства живу при дворе. Мне нравится наряжаться, придумывать новые фасоны платьев, нравятся танцы, представления, переезды из дворца во дворец. При дворе есть прекрасная возможность удачно выйти замуж. А если меня замуровать в деревне, как я там сумею познакомиться с лучшими кавалерами Англии?

— О да! Тут молодых красавчиков пруд пруди, но вряд ли среди этих придворных можно найти достойного мужа. К тому же старая королева — эгоистка. Она страшно ревниво относится к молодым и красивым девушкам и под предлогом защиты твоей чистоты и невинности никого к тебе не подпустит. Ей нужно, чтобы джентльмены лишь ей одной оказывали знаки внимания. Придворные мужчины — это ее собственность. Елизавета верит, что они принадлежат ей душой и сердцем.

Кэтрин весело рассмеялась.

— От этого становится еще интереснее. Меня так и тянет влюбить в себя одного из этих преданных королеве джентльменов. Да так, чтобы он целиком отдал мне свое сердце и душу.

Меньше чем за час Патрик в сопровождении своего верного капитана покрыл восемь миль, которые отделяли Кричтон от Эдинбурга. Древний город окутала темнота, но Хепберн, хорошо знавший здесь все проулки и закоулки, легко нашел дорогу к конюшням дворца Холируд. Благодаря монете, которую на лету поймал конюх, можно было не сомневаться, что пара их лошадей будет обихожена по-королевски. Они направились к кухне с задней стороны дворца, и никто их не остановил. По причине щедрости лорда Стюарта охрана хорошо знала его в лицо, а Джок был любимчиком всех кухарок, которые с удовольствием кормили и ублажали человека, носившего знаменитый плюмаж Хепбернов на своем дублете.