Иден, осматривавшая жилище Стивена, была немного удивлена его ухоженностью и уютом. Свет масляной лампы, освещавшей хижину, окрашивал стены красновато-золотистыми всполохами. Вдоль стен были аккуратно расставлены плетеные корзины, в которых хранились покрывала, одежда и всякая утварь. С потолка свисали длинные связки чеснока и перца, а на крюках в углу болтались медные котелки и кастрюльки.

Искусно сплетенные конопляные циновки, украшенные красочными узорами, покрывали большую часть земляного пола. У дальней стены лежал пухлый матрас, на котором красовалось несколько подушек, а над подушками висела противомоскитная сетка. И повсюду лежали кипы книг.

Повернувшись к Стивену, Иден спросила:

— А ты где собираешься спать?

Он ухмыльнулся:

— Не нужно провоцировать меня. А впрочем… Возможно, с тех пор, как я в последний раз был с женщиной, прошло довольно много времени, но я не потеряю над собой контроль. Во всяком случае — не сегодня. А спать я буду здесь. — Он протянул ей еще одно покрывало. — Вот возьми. Оно все же посуше того, что на тебе. Я буду накрываться другим.

Прихватив покрывало и для себя, Стив побрел в противоположный угол хижины. Иден смотрела на него со смешанными чувствами. С одной стороны, перед ней были неоспоримые свидетельства его мужественности. Он был прекрасно сложен и мускулист, — вероятно, именно так и должен был выглядеть человек, ведущий подобный образ жизни. И все же Иден не могла избавиться от ощущения, что этот человек еще не окончательно порвал с цивилизацией. Кроме того, ей казалось, что от него исходит какая-то неведомая опасность. Вот только какая именно? На этот вопрос Иден не могла бы ответить.

Внезапно он усмехнулся и медленно проговорил:

— Не уверен, что хотел бы знать, о чем ты сейчас думаешь. Иден залилась краской; она вдруг осознала, что уже целую минуту таращится на этого человека.