— Пантера!.. Ружье!.. Стреляй!..

Стив поморщился и пробормотал:

— Нет-нет, не следует стрелять в друзей.

Иден замерла на несколько мгновений. Наконец, собравшись с духом, обернулась и увидела, что огромная черная кошка сидит в дверном проеме и зевает. Затем хищница подняла лапу и принялась не спеша умываться — как будто была не дикой пантерой, а домашней кошечкой.

— О Боже, — пробормотала Иден. Внезапно она вновь зацепилась за противомоскитную сетку, от которой так и не сумела окончательно избавиться, и снова упала.

Стивен взглянул на нее некоторым удивлением и спросил:

— И часто это с тобой происходит?

Иден поднялась на ноги и проворчала:

— Ты о чем?

— Часто ли падаешь?

— Да, часто. Постоянно, как приехала на Юкатан.

— Замечательно, — проговорил Стивен с усмешкой. Он поднялся на ноги с легкостью и грацией гигантской кошки, сейчас, к счастью, мирно сидевшей позади нее. Почесав обнаженную грудь, Стивен сказал: — Что ж, теперь, когда перебудила всех зверей, ты, наверное, не прочь позавтракать?

Иден постаралась ответить с такой же беспечностью:

— Да, это было бы очень кстати.

— Тогда отнеси на место эту сетку и помоги мне. Если хочешь яичницы с беконом, будь готова к тому, что самой придется готовить.

— А как же… это? — Иден указала пальцем на огромную кошку, все еще сидевшую в дверях хижины.

Зверь же, словно почувствовав, что заговорили о нем, тут же перестал умываться и уставился прямо на молодую женщину.

— Его зовут Балам, и ему очень не нравится, когда про него говорят «это». Он считает себя дамским угодником и немало времени проводит среди женской популяции ягуаров.

— Ягуаров? Но он ведь совсем черный. Я думала, что ягуары такие же пятнистые, как леопарды.

— Некоторые — да. А он — нет. — Стивен щелкнул пальцами, и Балам тотчас же прыгнул ему навстречу.

Обхватив человека передними лапами, зверь повалил его на землю, и какое-то время оба катались по траве. Иден смотрела на эту странную парочку со смесью ужаса и восхищения. Огромный черный ягуар мог бы с легкостью убить Стива, однако было очевидно, что все это — просто игра.