– Ну и что теперь, ни на что больше и посмотреть нельзя? Какой в этом вред?

– Большой, если это касается тебя и жемчуга.

– Не больше, чем в том, что касается тебя и нефрита.

– Нет, больше!

Кайл осмотрелся по сторонам. Представители трех континентов и нескольких островов толпились в центре зала вокруг фонтана, являя собой причудливый калейдоскоп. Да и сам фонтан поражал воображение. Прозрачная стеклянная скульптура из прямоугольников и ромбов, где свет и вода кружились и плясали с грацией, которой люди могли бы только позавидовать. Сладкое журчание воды переплеталось со звуками наречий Гонконга, Китая, Японии, с английским языком, в котором звучали акценты Австралии, Канады и других стран.

– Нефрит, похоже, выставлен в другом конце зала, – сказал Кайл.

– Почему ты так думаешь?

– Большинство англоязычной публики собралось здесь, вокруг стендов с рубинами и сапфирами из Бирмы, изумрудами из Колумбии, российскими бриллиантами. Нефрит отвечает более утонченному вкусу, более цивилизованному.

– Чепуха! Цивилизация не имеет к этому никакого отношения. Нефрит существовал в Древнем Китае, когда бриллиантов еще не было. В Европе прозрачные камни всегда были более доступны, чем нефрит. Традиции, как правило, строятся на том, что есть под рукой.

Продолжая спорить о цивилизации, культуре и драгоценных камнях, братья обошли вокруг искрящегося фонтана. Миновали стенды с музейными экспонатами из нефрита до-колумбийского периода, привезенными из Мексики и других стран Центральной и Южной Америки. Смеялись и скалились зловещие маски из золота и бирюзы, предназначенные для того, чтобы изгонять демонов и злых духов, имена которых знали только люди, умершие много тысячелетий назад. Среди древних реликвий на стендах встречались современные изделия из золота и нефрита.

Каждый экспонат, древний или современный, был снабжен табличкой с названием представившей его корпорации. Доказательство корпоративной финансовой поддержки искусства являлось не менее важной частью приема, чем благотворительный аукцион, намечавшийся перед балом.