Обратно я вернулась благополучно с полными ведрами воды. Маменька поджидала меня на кухне, где разжигала печь и что-то бурчала себе под нос.

— Почему не затопила, Малка?

— Да, я думала… — начала оправдываться я.

— Ладно. Воды принесла и молодец. Иди пол подотри в зале.

— Как скажите, матушка, — поклонилась я, стягивая тулупчик.

День начался как обычно. Так и продолжился. Я, благополучно переделав матушкины уроки, почти привычно заняла место у стойки. Буду наблюдать за гостями, передавать заказы на кухню нашей поварихе дородной бабе Данике да наливать в кружки пиво. Признаться, эти дела нравились мне куда больше, чем кухонная возня.

Я смахнула челку с глаз. Отросшие русые волосы упорно лезли в глаза, мешая работать: трактирщица должна все замечать, а что увидишь, когда челка мешается. Вот то-то же! А посмотреть сегодня было на кого. Сегодня у моей матери праздник — столько народа в "Пьяном моряке"! Сам капитан Соленый со своей командой припожаловать изволили. Вот и он сам в углу сидит, не пьет ничего черт морской. Только глазами темными по залу водит — за своими людьми смотрит.

— Ты, Малка, глазами-то не стреляй. Мала еще, — напомнила мне мамань. Куда ж мне глазами-то стрелять, при живой матушке? Не совсем я еще дура, чтобы себе такие неприятности устраивать.

Матушка по залу пошла. Грудь под платьем так плавно, но при этом очень заметно подымается при шаге, да опускается обратно. Мужики в зале даже на пиво с вином не смотрят! Только на матушку. Вон мужик с проседью широченную руку на матушкин зад опустил. По-хозяйски так. Не простой моряк, сразу видно. О, точно! Он же боцман! Шустра у меня матушка, уже вот и его, я смотрю, окрутила почти. Уважаю. Ладно, пусть развлекается, а мне делом надо заняться.