Генрих попытался привести свои мысли в порядок. Может, его просто обеспокоило ее благополучие? Скорее всего, решил он с облегчением, взглянув на нее.

Дженова хмурилась. Меж тонко очерченными бровями пролегла едва заметная морщинка.

– Ты как будто не рад этому, Генри? – язвительно промолвила она. – А ведь я еще не назвала своего избранника.

– Прости, Дженова, но я ошеломлен. – Он улыбнулся. – Мне даже в голову такое не могло прийти. И кто же этот счастливчик?

– Я еще не решила сказать ему «да», а зовут его Болдессар.

Лишь усилием воли Генрих заставил себя сохранить на лице улыбку. Дженова бросила на него испытующий взгляд и немного расслабилась. Щеки ее слегка зарделись, когда она снова заговорила.

Генрих слушал рассеянно. Он хорошо знал лорда Болдессара. В два раза старше Дженовы, потрепанный войной, агрессивный, как мог он обратить на себя внимание, не говоря уже о том, чтобы вызвать чувства? Ибо говорила она о нем с явной симпатией.

Это было выше его разумения.

– Все это очень хорошо, милая, – сказал Генрих, перебивав ее, – но не слишком ли он стар для тебя?

Дженова уставилась на него, захлопав ресницами. Потом вдруг расхохоталась:

– О, Генри, ты дурачок! Я имела в виду не отца! Я собираюсь обвенчаться с сыном, Алфриком. Он моложе меня и весьма милый. Уверена, мы хорошо с ним поладим.

– Хочешь сказать, что он никогда тебе слова поперек не скажет, и ты сможешь им помыкать?

Дженова смутилась.

– Я не потерплю, чтобы муж командовал мной. Я привыкла все делать по-своему. Ведь сколько времени управляла Ганлингорном! Так что никакого вмешательства я не потерплю.

Последняя фраза прозвучала как предупреждение. Неужели Дженова позвала его сюда, чтобы он одобрил ее план? Ну уж нет, подумал он со злостью. Не для этого он проделал весь этот путь, чтобы потакать ей.