– А теперь я хочу сказать, что меня больше всего тревожит, – продолжил он. – Дело не только в том, что Скив поднял налоги, мне не нравится, что он привлекает армию или часть ее для сбора старых долгов. Кто посмеет сказать, что это нас не касается?

Любители лучной охоты обменялись взглядами, в которых можно было заметить тревогу. Хотя все они исправно платили текущие налоги, чтобы избежать наказания и роста процентов, они уже давно привыкли полагаться на лень, с которой государство относилось к сбору задолженностей. У каждого из них накопился изрядный должок, и требование погасить всю сумму немедленно грозило им катастрофой.

– Ну хорошо, – произнес рыжеволосый любитель охоты, привалившийся спиной к дереву. Он был неимоверно тощ, но всегда держался с таким достоинством, что никому не приходило в голову видеть в нем Рыжего. – Ну и что же мы можем в связи с этим сделать?

Прежде чем что-то сказать, Робб покрутил головой, словно предполагая, что из-за ближайшего дерева за ними следит шпик или солдат.

– У меня есть план, – сказал он, понижая голос, – Мы могли бы заплатить налог, как добропорядочные граждане, а потом, когда они уйдут, напасть и отнять деньги.

– Но это же будет нарушением закона, – сказал рыжеволосый. – Если нас уличат, всю мою юридическую практику (не обижайся, Джон) можно сливать в сортир... Платить налоги мне нравится не больше, чем остальным, но, несмотря на это, в качестве громилы я себя не вижу.

– Не напрягай меня своей юриспруденцией, Уилл, и не вешай на меня ярлык громилы. В худшем случае нас объявят вне закона. Но если на то пошло, мы уже давно нарушаем закон. Как ты расцениваешь то, что мы регулярно вторгаемся в Королевский заказник?

– Да всем на это плевать, – ответил Уилл. – Родрик никогда не увлекался охотой так, как его отец. А Цикута настолько занята расширением границ королевства, что у нее нет времени обращать внимание на мелкие преступления. Но если мы начнем грабить сборщиков налогов, кому-то это может сильно не понравиться.