– А я вам говорю, что мы просто не имеем права упускать подобный шанс! – вопила не привыкшая к возражениям Буря (в миру – Вильгелмия), главный учредитель правил игры, свирепо преследовавшая всех нарушителей. – Такая возможность бывает раз в жизни, да и то, если повезет.

– А я, честно говоря, не в восторге от подобной возможности, – сказал Егор, в миру откликавшийся на имя Элвин. Элвин был изможденным, бледным математиком с последнего курса и отрывался от книг только для того, чтобы предаться этим бесовским игрищам. Как ни удивительно, он был единственным, кто смел отстаивать свои позиции в споре с Бурей.

– Ты, наверное, шутишь? Злобный колдун схватил королевство за горло! – рявкнула Буря. – Возникла как раз та кризисная ситуация, с которой мы имеем дело вот уже много месяцев.

– Протри глаза! – остановил ее взмахом руки Егор. – Мы всего-навсего сражаемся с вымышленными персонажами в нами же придуманной обстановке. А ты призываешь нас выступить против реального чародея с вполне реальной охраной. Эти охранники, позволь напомнить, вооружены самым что ни на есть реальным оружием, способным нанести самые что ни на есть реальные раны. Не те, которые можно исцелить, стерев краску, а те, от которых откидывают копыта. Кроме того, как говорят, оппозиция сражается с ним годы и делает это профессионально. Короче, повторяю: мне не по душе тот шанс, который ты так жаждешь поймать.

– Я вовсе не призываю атаковать его в лоб, нескладеха ты, – заявила Буря.

– Вот как?

– Конечно, нет. Я ж не идиотка.

– Хорошо, принимаю поправку по обоим пунктам, – сказал Егор и отвесил ей легкий поклон, не отрывая зада от стула.

Буря в ответ показала ему язык.

– Ну и что же ты предлагаешь? – поинтересовался Красный Клинок, известный учителям и родителям под именем Херби.

Этот тощий заморыш в очках с бифокальными линзами видел в себе воителя, заключенного злыми чарами в хилое тело школяра.